Длинные ряды книжных полок уходили вглубь библиотечного сектора института Хранителей. Толстый слой пыли покрывал старые никому не нужные книги, тусклый свет заполнял эти серые коридоры. Валиан искал дверь следуя инструкциям книги. В ней было описано сверхмощное дробильное устройство, роющее тоннели в монолите каменной породы. Собранное здесь, в библиотеке хранителей, в дали от посторонних глаз, оно было отправлено в подземное путешествие много веков назад. Тогда ещё не существовала ни этой библиотеки, ни самого института. И где-то здесь, в бесчисленных коридорах с книжными полками, находится вход, начало путешествия этой чудовищной на вид машины. Из чертежей Валиан узнал, что вместимость машины не превышала десятка человек, автономность жизни в скорлупе рассчитана была не более чем на пятьсот дней. Цели создателей мутными образами плавали в сознании Валиана, постепенно вырисовывая Путь и Суть колонистов…

Зрящий Суть подвесил монокристалл в пространстве меж двух берилиевых параболоидов центрального квантового процессора кочующего города. Пучки лучей медленно стали ощупывать каждый слой монокристалла, погружаясь в него глубже, и воползая обратно, тягучими как мёд, струйками разноцветных линий. Создавая в воздухе объёмный, ощутимый телесный объект миникопию подземного корабля-города. Монокристалл затерялся где-то в реалграмме и потом вовсе исчез. Вся жизнь города предстала перед взором Зрящего Суть, тысячи жителей занимались своими повседневными, словно в прозрачном муравейнике.
Изнутри реалграммы махал рукой Видящий Путь, жестами показывая о необходимости переводить главный реактор в режим активного синтеза керамостали. Сдвиг тектонических пластов безжалостно давил на керамическую обшивку города, протыкая её алмазными клыками и парализовав основной лазерный термопривод дробильной установки. Впервые за долгие годы службы Видящий Путь не сумел спрогнозировать катастрофу и даже квантовый мозг города не уловил нового алгоритма мироздания.
«Это означает лишь одно, — произнёс Зрящий Суть для своего коллеги, когда все неполадки были устранены, — произошли радикальные изменения в нашем мире и их источник вне досягаемости нашего Видения.»

Кочующий город назвали «Память», но современные жители называли его «Cristall Ship». Город хранил информацию в кристаллах. Высокотехнологичная фабрика в самом центре керамической скорлупы города растила кристаллические информационные камни. Основная работа заключалась в перевыращивании кристаллов тысячелетней давности, снятии с них записанной информации и внедрения её в камни более высокой плотности, прочности и читаемости.
Маленький камень последних разработок размером с горошину мог содержать точнейшую модель небольшой неживой планеты. Всю структуру геологических пластов, магмы, поверхностного ландшафта, данные об атаках космических тел. То есть когда в жизнь воплотится новая разработка кочующего города, синтезатор объектов, из маленького кристалла будет возможно строить даже космические тела. Населять планеты жизнью, пускать реки, поднимать горы… и возможно управлять разумностью. Возможно, как только ресурсы материи станут свободно доступными в любой точке мира.

Руда была единственным доступным ресурсом для жителей кочующего города. Последняя попытка выйти на поверхность закончилась обрушением ледового массива на купол города. С тех пор прошло 200 лет и в Кодекс рудокопа было внесено дополнение о нецелесообразности выхода в связи с отрицательным соотношением потраченных ресурсов и полученных. С приближением к ледосфере ресурсоёмкость падала до нуля, затраты на терморегуляцию резко возрастали. Энергия города вырабатывалась термоядом из руды, в поисках которой огромный стальной эллипсоид, 500 метров по большой оси, рвал литосферу планеты. Алмазы являлись не меньшей нуждой подземных кочевников…
Через 150 часов после остановки города, группой самых опытных рудокопов был пробит тоннель в полость заросшую самыми твёрдыми кристаллами на планете. Вертикальный колодец диаметром в двести метров, ощетинившийся сверкающими шипами в рост человека…

Свет в конце тоннеля

«Пора останавливать город, впереди большая полость, — в зале сидели два старца, правители кочующего города, — выключаю бурильные установки.» Ткнув пальцем в голографическую систему управления Видящий Путь повернулся к Зрящему Суть. Монотонный гул стал стихать, рвущие породу клыки устало отошли от стены. «Полость наполнена крепкими кристаллами, — ответил Зрящий Суть, — и в ней есть колодец в противоположную сторону от центра.» На дисплее понизился уровень нагрузки на реакторы, теперь будет праздник, а после роботы пробьют узкий тоннель в полость. Кочующий город уже нуждался в кристаллах…

«В 1828 г. Уильям Николь открыл, что если ромбоэдр оптически чистого кальцита (известного как исландский шпат) разрезать по диагонали и оба фрагмента склеить «канадским бальзамом» (смола дерева), можно получить поляризованный свет.» П. Рид «Геммология»

Грибная ферма располагалась вокруг сернистого гейзера под сводом огромного грота. Жёлто-синие термитники бактерий стояли в стелющимся водяном тумане. Новый штамм бактерий, выведенный отчимом Валиана, производил в двое больше кислорода и покрывал землю вокруг расширяющегося основания своей колонии крупными кристаллами светящегося хрусталя. Если бы в городе Горечь были художники, это место было бы их бесконечным пленэром, ландшафт изменялся ежечасно, меняя оттенки цветов и причудливые формы витых, шарообразных, арочных домиков выше человеческого роста — колонии бактерий. Кристаллы хрусталя собирали в сетки небольшого размера и вешали на улицах города и в домах. Их свет был холодным фиолетово-голубым и делал слегка жёлтыми тени на чёрной породе из которой были сложены жилища. Ручьи от нескончаемого дождя бежали по вымощенным базальтом улочкам, играя хрустальным светом подобно холодным мыслям в голове Валиана, шагающего по ним в сторону института Хранителей. Он шёл дочитывать Книгу…

Горный хрусталь

Жители Узона исчисляли время на основе витков спирали по которой двигалась планета меж тысячи белых звёзд, свободно вращаясь вокруг собственного центра не имея оси, пока ещё не попав под влияние гравитационных сил термоядерных гигантов. Это положение в пространстве изменило и само течение времени, адекватно перевести все эти периоды, сектора спиральной дуги и сложные дробные производные световой интенсивности, в исходную, корневую систему исчисления не представлялось возможным. «Мы отказались от биологического пола, он теперь лишь легенда, — вел дружескую беседу инженер-астроном с Валианом, принимая его в своём сферичном, хрустальном кабинете на острове Космического Взгляда, — и как ты уже понял, наши граждане также свободны от эмоциональных колебаний. Далёкие предки сочли это освобождение необходимым для сохранения той организации материи, которую природа создала в Колыбели. Наши инженеры-психофизиологи смогли вернуть эту способность, но после того как был выращен Цветок энергии она вновь стала лишней. То есть добровольный отказ за ненадобностью…» Инженер зачерпнул в две хрустальные чаши ярко-жёлтой жидкости, странным образом перетекающий по внутренней стенке купола вьющимся ручейком. И жестом пригласил Валиана на облачный диван. «Но я люблю эмоции, мне кажется они дают единение с Космосом, — он сделал глоток напитка и улыбнулся, — попробуй, это продукт с острова инженеров-химиков.» Валиан умел переживать эмоции, эту способность он развивал долгие годы. Но генетическая блокада не выпускала их в тело, мимические мышцы лица использовать было невозможно. Ему в голову пришла безумная идея, с помощью этого продукта он решил ускорить процесс деэволюции у себя дома…
Валиан ходил с острова на остров, ступая по земле босыми ногами. Каждый шаг давал ему силы, почва была пронизана капиллярами с «соком» энергии, которая вздымалась при прикосновении стопы и втекала в плоть. Так они питались «соком» Цветка. Сохранения автономности каждой особи для жителей города было сугубо идейным решением, так было сложнее. И всё же все эти острова и их жители были одним большим высокоорганизованным мирком, одиноко лежащим в ледяной пустоши планеты. Инженер-строитель, который выращивал перемычки между островами и участвовал в проектировании Цветка, поведал Валиану о непонятной ему, так стремившемуся выйти из кратера, системе убеждений бесцельности выхода за пределы ледяного кольца. А когда он выпил созданный по его просьбе инженером-химиком препарат «slёz», печаль и скорбь овладели его душой с такой силой, что не было сил сдержать слёзы. Где-то там на другой стороне гряды гор, на дне древнего вулкана, лежит родной город и его долг выполнять Инструкцию…

озеро Клумбочка (22.09.2011) размер 2400х800 347КБ

Общество города путём открытого голосования приняло тяжкое решение. Человек больше не мог оставаться таким каким был в родной природной колыбели. Но и исчезнуть, обратить в прах его облик было не допустимо, слишком много поколений выстрадало этот генный код. И даже истерзанные душевными муками, падшие духом жители города, но сохранившие человеческое начало, приняли Инструкцию Сохранения. Путешествие во мраке должно было завершится когда-нибудь…
Были назначены ранги и распределены сферы ответственности, и после Пробуждения процесс сохранения начал стадию антиэволюции. Тяжесть существования в каменном мешке и бесконечность ночи могли стать безразличными только при отсутствии эмоций. Лишение памяти предков, а так же врождённой половой принадлежности, дополнительно и окончательно обращали мир безразличным. Выработать, взрастить новый фенотип организма, лишь обликом напоминающий человека. Только так возможно было сохранить человеческое начало, свернув истинный генофонд и выращивая суррогатных особей-хранителей способных выжить в отравленных условиях кратера…
Валиан узнал из книги, что ему довелось начать обратный процесс, раскрутить генный код обратно. Следуя Инструкции он принёс в Горечь сначала страдания. Он шёл по улицам и видел как они плачут. Плачут в свободное время, плачут по праздникам, плачут перед сном. Инженеры города Узон создали сыворотку, которую он принёс. Он выполнял Инструкцию, единственный во всём городе зная о ней. Божественная Инструкция правила Хранителями, они правили городом…

Орион над городом (купил сегодня штатив и фильтры)

Верховный инженер города Узон и Валиан, свободно паря, поднимались внутри кристального ствола Цветка энергии. Город стремительно ложился под ноги, рисуя невероятную картину живого существа. «Полёт во мраке завершился 3 периода и 3/7 сектора в прошлое, — продолжал свой рассказ Верховный инженер, — тебе удобнее будет понять протяжённость в знакомых из книги годах, это примерно полторы тысячи лет. Планета сейчас находится в звёздном шарообразном скоплении, по этому больше нет тьмы. Свет звёзд холодный, однако имеет колоссальную интенсивность…» Подъём занял считанные секунды и когда они вышли в зеркальное ложе Цветка изумлению Валиана не было предела. В центре сияло нечто сферичное, испуская ощутимые телом струящиеся и колыхающиеся рукава чистой энергии. Восторг и страх одновременно кружили ему голову когда струи пронизывали его насквозь. «Мы всё ещё автономные особи, — вновь услышал он голос инженера когда тот коснулся его плеча, — так же как и ты ходим по земле. Цветок освободил нас физического труда, мы питаемся его «соком». В центре, — он зашёл в слепящую сферу, — находится алмазный шар. Следуй за мной, не бойся.» И он зашёл… Отражённый от гигантских зеркальных лепестков сплошной звёздный свет переотражался бесконечное число раз снова внутри шара, медленно и бесшумно, вытекал из него словно вода, разливался по кальдере города.

Шаровое скопление М4 фото с космического телескопа «Хаббл»